Тася вернулась в родное село, полное тревожных предчувствий, внимательно изучая каждого, кто ждал у клуба, где останавливались автобусы. Селяне, собравшиеся в город по делам, отстранились, предоставляя возможность вновь прибывшим выйти. Она здоровалась и кивала в ответ на приветствия, но взгляд неотступно искал фигуру мужа.
Долгожданный Пётр так и не пришёл, и тоска прижимала сердце Таси все сильнее. Обеспокоенная, она поспешила домой, надеясь, что тётя Зоя уже в курсе событий. На калитке сидел Барсик, радостно встретивший свою хозяйку, и тут же стал крутиться у её ног, раскинув хвост.
- Барсик, ты как здесь? – с нежностью спросила она, поднимая его на руки. – Говорят, ты без меня охотился? А Петя где?
Оставив сумку на крыльце, Тася даже не удосужилась отпереть дверь, направившись в соседний огород, откуда доносился голос тётки Зои. Барсик поплёлся за ней, птицы же ловко уклонялись от его настороженного взгляда.
- Тёть Зоя! Это я! – крикнула она, подходя к огороду.
- О, Тасенька приехала! – ответила тётя Зоя, отрываясь от разговора с соседкой. – Заходи, я сейчас приду.
Выслушав чуть ли не сразу о произошедшем, Тася почувствовала, как страх волной накрывает её. Волнение нарастало, пока тётя Зоя продолжала свою историю о том, что Пётр оказался в больнице после падения. Стало понятно, что он получил легкие травмы и даже позабыл позвонить. Неожиданная новость о пропавшей Тоне, найденной утопшей, встряхнула её еще больше.
К слову, слухи об этом события настигли её незамедлительно. Соседские разговоры о трагедии, о том, стоит ли доверять собственным ощущениям, переполняли её сокрытыми страхами. Мрачные новости сильнее сжимали её душу, однако тётя Зоя, ободряя, пыталась отвлечь её разговором о куриных яйцах, что принесла.
Приготовив пельмени, обласкала она Барсика и принялась за уборку в доме. Мысли о Тоне не давали покоя, ее воображение рисовало все более угрюмые варианты событий. Холодный страх настигал каждое её действие. Заперев калитку, она осознала, как дороги стали её привычные дела и как много теперь значило спокойствие.
По пути в больницу, встретив немногочисленных прохожих, Тася чувствовала, как тревога нарастает. В приемной больницы ей вручили халат. Увидев Петра, купающегося в неудобствах больничного ареала, она почувствовала облегчение. Но его рассказ о произошедшем заставил её снова затаить дыхание. Подобные невидимые угрозы даже в достаточно спокойной жизни в селе меняли все и ставили под сомнение каждую привычную деталь.
Разве не с такими же переживаниями, лишь бы ночью кто-либо не постучал в окно и не позвал её на прогулку в темноту.
